Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений

Письмо Чарли Чаплина своей дочери Джеральдине

  • 14.10.2020 12:55
Фотоотпечаток: Jean-Marie Perier

Чарли Чаплин, в 1965 году, для семьдесят шестом году жизни, написал, своей 21-летней дочери Джеральдине, что за притча! проникновенное письмо. На тот момент, Джеральдина, искала себя в танце, получи и распишись парижской сцене.

«Девочка моя!

Сейчас ночь. Рождественская нощь. Все вооруженные воины моей маленькой крепости уснули. Спят твой монах, твоя сестра. Даже твоя мать уже спит. Я чуть малограмотный разбудил уснувших птенцов, добираясь до этой полуосвещенной комнаты.
Сиречь далеко ты от меня! Но пусть я ослепну, коли твой образ не стоит всегда перед моими глазами. Твой напоминающий — здесь на столе, и здесь, возле моего сердца. А идеже ты? Там, в сказочном Париже, танцуешь на величественной театральной сцене сверху Елисейских полях.

Я хорошо знаю это, и все же ми кажется, что в ночной тишине я слышу твои шаги, вижу твои глазоньки, которые блестят, словно звезды на зимнем небе. Я слышу, в чем дело? ты исполняешь в этом праздничном и светлом спектакле роль персидской красавицы, плененной татарским ханом.

Бай красавицей и танцуй! Будь звездой и сияй! Но если восторги и благодарность публики тебя опьянят, если только аромат преподнесенных цветов закружит тебе голову, то сядь в уголочек и прочитай мое писулечка, прислушайся к голосу своего сердца.

Я твой отец, Джеральдина!
Я Чарли, Чарли Чаплин!

Знаешь ли твоя милость, сколько ночей я просиживал у твоей кроватки, когда ты была совсем малышкой, рассказывая тебе сказки о спящей красавице, о недремлющем драконе? А при случае сон смежал мои старческие глаза, я насмехался над ним и
говорил: «Пошел! Мой сон — это мечты моей дочки!» Я видел твои мечты, Джеральдина, видел твое предстоящее, твой сегодняшний день. Я видел девушку, танцующую на сцене, фею, скользящую соответственно небу. Слышал, как публике говорили:
«Видите эту девушку? Возлюбленная дочь старого шута. Помните, его звали Чарли?» Правда, я Чарли! Я старый шут!

Сегодня твой черед. Танцуй! Я танцевал в широких рваных штанах, а ты танцуешь в шелковом наряде принцессы. Сии танцы и гром аплодисментов порой будут возносить тебя на надзвездные сферы. Лети! Лети туда! Но спускайся и на землю! Ты должна понимать жизнь людей, жизнь тех уличных танцовщиков, которые пляшут, дрожа с холода и голода. Я был таким, как они, Джеральдина. В тетюха ночи, в те волшебные ночи, когда ты засыпала, убаюканная моими сказками, я бодрствовал.
Я смотрел получай твое личико, слушал удары твоего сердечка и спрашивал себя: «Чарли, нешто этот котенок когда-нибудь узнает тебя?» Твоя милость не знаешь меня, Джеральдина. Множество сказок рассказывал я тебе в тёцка далекие ночи, но свою сказку — никогда. А она в свою очередь интересна. Это сказка про голодного шута, который пел и танцевал в бедных кварталах Лондона, а там собирал милостыню.

Вот она, моя сказка! Я познал, что такое бесхлебица, что такое не иметь крыши над головой. Больше того, я испытал унизительную колика скитальца-шута, в груди которого бушевал целый океан гордости, и эту гонор больно ранили бросаемые монеты. И все же я жив, так как будто оставим это. Лучше поговорим о тебе. После твоего имени — Джеральдина — надлежит моя фамилия — Чаплин. С этой фамилией более болтливый лет я смешил людей на земле. Но плакал я превыше, нежели они смеялись. Джеральдина, в мире, в котором ты живешь, существуют не одни в какие-нибудь полгода танцы и музыка!

В полночь, когда ты выходишь из огромного зала, твоя милость можешь забыть богатых поклонников, но не забывай спросить у шофера мотор, который повезет тебя домой, о его жене. И если она беременна, благо у них нет денег на пеленки для будущего ребенка, положь деньги ему в карман. Я распорядился, чтобы в банке оплачивали эти твои издержки. Но всем другим плати строго по счету. Шанс от времени езди в метро или на автобусе, ходи пехтурой и осматривай город.
Приглядывайся к людям! Смотри на вдов и сирот! И при всем желании угодить моим критикам бы один раз в день говори себе: «Я такая но, как они».

Да, ты одна из них, герла! Более того. Искусство, прежде чем дать человеку крылья, ради он мог взлететь ввысь, обычно ломает ему лапти. И если наступит день, когда ты почувствуешь себя выше публики, моментально же бросай сцену. На первом же такси поезжай в окрестности Парижа. Я знаю их куда хорошо! Там ты увидишь много танцовщиц вроде тебя, хоть красивее, грациознее, с большей гордостью. Ослепительного света прожекторов твоего театра инуде не будет и в помине. Прожектор для них — Звездный пастух. Вглядись хорошенько, вглядись! Не танцуют ли они лучше тебя? Признайся, моя герла! Всегда найдется такой, кто танцует лучше тебя, кто играет самое лучшее тебя! И помни: в семье Чарли не было такого грубияна, кой обругал бы извозчика или надсмеялся над нищим, сидящим получи берегу Сены.

Я умру, но ты будешь жить. Я хочу, чтоб ты никогда не знала бедности. С этим письмом посылаю тебе чековую книжку, воеже ты могла тратить сколько пожелаешь. Но когда истратишь двум франка, не забудь напомнить себе, что третья монета — малограмотный твоя. Она должна принадлежать незнакомому человеку, который в ней нуждается. А такого твоя милость легко сможешь найти. Стоит только захотеть увидеть этих незнакомых бедняков, и твоя милость встретишь их повсюду. Я говорю с тобой о деньгах, ибо познал их дьявольскую силу.

Я мало ли провел времени в цирке. И всегда очень волновался за канатоходцев. Но долженствует сказать тебе, что люди чаще падают на твердой земле, чем канатоходцы с ненадежного каната.

Может лежать, в один из званых вечеров тебя ослепит блеск какого-нибудь бриллианта. В настоящий же момент он станет для тебя опасным канатом, и падение для тебя фатально. Может быть, в один прекрасный день тебя пленит прекрасное чухалка какого-нибудь принца. В этот же день ты станешь неопытным канатоходцем, а неопытные падают всю жизнь. Не продавай своего сердца за золото и драгоценности. Чтоб ты знал, что самый огромный бриллиант — это солнце. К счастью, оно сверкает в (видах всех. А когда придет время, и ты полюбишь, то люби этого человека во всем сердцем. Я сказал твоей матери, чтобы она написала тебе об этом. Симпатия понимает в любви больше меня, и ей лучше самой перетолковать с тобой об этом.

Работа у тебя трудная, я это знаю. Твое трупак прикрыто лишь куском шелка.
Ради искусства можно начертиться на сцене и обнаженным, но вернуться оттуда надо не просто-напросто одетым, но и более чистым. Я стар, и может быть, мои слова звучат шапито. Но, по-моему, твое обнаженное тело должно к категории) тому, кто полюбит твою обнаженную душу. Не бояться, если твое мнение по этому вопросу десятилетней давности, в таком случае есть принадлежит уходящему времени. Не бойся, эти десять парение не состарят тебя. Но как бы то ни было, я хочу, с целью
ты была последним человеком из тех, кто довольно подданным острова голых. Я знаю, что отцы и дети ведут посредь собой вечный поединок. Воюй со мной, с моими мыслями, моя балунья! Я не люблю покорных детей. И пока из моих глаз не потекли сырость на это письмо, я хочу верить, что сегодняшняя рождественская ноченька — ночь чудес. Мне хочется, чтобы произошло сказк, и ты действительно все поняла, что я хотел тебе сказать.

Чарли уж постарел, Джеральдина. Рано или поздно вместо белого платья для сцены тебе придется насадить траур, чтобы прийти к моей могиле. Сейчас я не хочу портить всю обедню тебя. Только время от времени всматривайся в зеркало — там ты увидишь мои внешность. В твоих жилах течет моя кровь. Даже тогда, нет-нет да и кровь в моих жилах остынет, я хочу, чтобы ты малограмотный забыла своего отца Чарли.

Я не был ангелом, только всегда стремился быть человеком.

Постарайся и ты.

Целую тебя, Джеральдина.
Твой Чарли.
Декабрь 1965 г.»

*

Яко же очень проникновенный текст приписываемый интернет сообществом Чарли Чаплину Егда я Полюбил себя

Фанера Письмо Чарли Чаплина своей дочери Джеральдине впервые появилась Вздымщик звезд.