Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений

О лирике Сергея Есенина. Объяснение в любви

  • 13.02.2017 21:53

Одна изо телепередач Игоря Волгина под рубрикой «Игра в бисер» была посвящена творчеству Сергея Есенина.

О лирике Сергея Есенина. Объяснение в любви

Педерача всколыхнула мою уже такую давнюю влюбленность в его слова.

Разумеется, речь идет о лучших стихах, лучших в моем восприятии. И без этого (того) того, я испытываю к Есенину чувство горячей благодарности. И вот вслед что!

В школе я без запинки бойко декламировал пушкинское «Мороз и припек, день чудесный» и с пафосом лермонтовское «Погиб поэт, невольник чести». Хотя душа моя при этом не волновалась. Взволновалась симпатия в год, когда Есенин еще оставался под запретом. Ми, ученику девятого класса, дали переписать тетрадочку со стихами опального лирика. Я тамо прочел стихотворение о корове:

Дряхлая, выпали зубы,
Свиток годов получи рогах…

И с этой минуты блаженно заболел поэзией. Мне ее открыл Есенин.

Рема не означает, что я в слепоте своей не вижу его синтаксических неловкостей, переизбытка узкоместных диалектизмов, сомнительных метафор и прочих изъянов, дающих снобам поводье отрицать литературные достоинства поэзии Сергея Есенина.

Таким зоилам напомню аксиому: низко) творцов надо по их высшим достижениям. Если снобы без- видят таковых у Есенина, тем хуже для снобов.

Экстерном. Ant. лично мысленно и я принимал участие в дискуссии, затеянной Игорем Волгиным.

Вслед за этим был задан примерно такой вопрос: все ли близкие смыслы выразил Есенин в стихах до рокового декабря 1925 возраст?

Я думаю — да.

Ведущий всячески подчеркивал, что же именно в последний год своей жизни поэт написал сливки свои стихотворения.

Я бы сказал иначе: в этот годок он не писал ничего «проходного», малозначительного. Значительное — на равных условиях с «проходным» — он писал в предыдущие годы, начиная с 1910-го.

Был задан и кто-то другой вопрос: а стал бы Есенин большим поэтом, не прости-прощай в России грандиозного большевистского апокалипсиса?

В противоположность участникам телеобсуждения ручаюсь с полной уверенностью: конечно, стал бы!

Наверное, дьявол написал бы и что-то иное, но это иное было бы таково же замечательным. Врожденный талант и личностные особенности мировосприятия тутти равно требовали бы своего воплощения в любых исторических и житейских обстоятельствах. Могли бы проступить иные внешние темы, но не глубинные смыслы. Сильнее того!

Наверное, не случись октябрьского переворота, Есенину безвыгодный пришлось бы какое-то время петь в унисон с восторжествовавшей идеологией: «Мать моя — отчизна, я — большевик!». И наверное, он избежал бы постыдно разухабистого антирелигиозного кощунства. Добро еще, что он не долго усердствовал в такого рода недостойном конформизме. Расплатился после него поэт тяжелейшим разочарованием.

Повторяю: Есенин стал бы ярким явлением поэзии около любом, но только бесцензурном, но только не людоедском политическом режиме.

В мою пользу говорит оный факт, что еще при царе в 1910 году спирт написал несколько изумительных сугубо есенинских стихотворений, среди которых без труда поражает шедевр, состоящий всего из четырех строчек:

Опосля, где капустные грядки
Красной водой поливает восход,
Кленёночек миниатюрный матке
Зеленое вымя сосет.

Здесь уже весь Есенин с его миролюбованием и с его имажинизмом

Передумать только: это было написано пятнадцатилетним парнишкой!

Нонче я позволю себе немного отступить в сторону. Участники «Игры в бисер» цитировали вирши, восхищение которыми я вполне разделяю. Но в силу моей ревнивой любви к поэзии Есенина ми доставляет особую радость показать то прекрасное в ней, которое без- было замечено и оценено по достоинству этими, да и малограмотный только этими людьми.

Долгие годы — от двадцатых вплоть до шестидесятых — критики ничтоже сумняшеся причисляли Есенина к ряду крестьянских поэтов. Ми такой взгляд на него представляется явно недостаточным, ага и попросту поверхностным. В его стихах занимают крайне мало места селянский труд, быт и нравы. Для Есенина в крестьянстве существенна его органическая привязка с землей, жизнь среди всего живого — будь то деревья, травы неужели животные. Поэтому «Сорокоуст» и «Я последний поэт деревни», были бы написаны в годы какой приглянется индустриализации — хоть советской, хоть капиталистической.

У поэта бытийственное когнатство со всем природным:

И мыслил, и читал я
По Библии ветров,
И отказ со мной Исайя
Моих златых коров.

Для Есенина Исайя — никак не столько пророк, сколько родной прадедушка, распространяющий свою величественность и на природные стихии, и на домашних тварей. Наверное, самонадеянный для коров эпитет «златые» выбран потому, что они дороги сердцу поэта и священны интересах него. Судя по стихам, человек у Есенина вызывает неприкрыто меньше сострадания, нежели столь любимые им животные.

У каких других стихотворцев вас найдете равное по эмоциональной силе сопереживание боли и смертной муке скорый твари?! Перечитайте, пожалуйста, «Песнь о собаке», «Корову» и «Лисицу». И при случае услышите сугубо есенинский призыв «Помолись коровьим вздохом», далеко не сочтите это просто метафорической дерзостью! Я убежден, Есенин вот вполне реальном коровьем вздохе слышит большую молитвенную глубину, нежели в молитвах грешных человеков.

Мало кто в столь ранние годы прозрел минорный «путь всякой плоти»

Обратите внимание: «Подражание песне» написано в пятнадцать планирование. А там в молоденькой деревенской красавице чудесно играет женственная сказка (жизненная). И что же?!

В пряже солнечных дней время выткало парафиза…
Мимо окон тебя понесли хоронить.
И под плач панихид, по-под кадильный канон
Все мне чудится тихий раскованный сплетки.

Неожиданный и столь музыкальный эпитет «раскованный» полон смысла, оченно необычного для такого юного стихотворца.

Вот пока одно поэтическое высказывание Есенина, думаю, заветное: «Жизнь — мистификация с чарующей тоскою». На поверхности — нечто вроде фразы с расхожего мелодраматического романса. А я вслушиваюсь в эти слова и соглашаюсь с ними: «Истинно в) такой степени!»

Невольно вспоминается горький лермонтовский вывод:

А жизнь, (то) есть посмотришь с холодным вниманьем вокруг
Такая пустая и глупая хиханьки-хаханьки!

Вполне очевидно, что у Есенина не столь однокрасочная котировка человеческой жизни

Два из числа самых высоких его шедевров — «Не жалею, невыгодный зову, не плачу» и «Отговорила роща золотая» — исполнены отнюдь не только особой есенинской красоты, но и преждевременной мудрости. Временность, столь быстрая преходящесть всего живого и глубинная, полная сострадания преданность к нему — это, пожалуй, самая существенная и самая мучительная изо есенинских тем.

Меня просто сводят с ума своими печальными чарами двум его строки:

Тихо под трепетом ангельских крыл
Звонят крести безымянных могил.

В тайниках своей души Есенин религиозен. И безлюдный (=малолюдный) о вероисповедании здесь речь, а о чувстве извечной ограниченности и бытийственной недостаточности подсолнечный жизни.

Иначе откуда вырвалось бы такое почитание:

Душа грустит о небесах,
Она не здешних нив пожилица.

А в финале этого стихотворения возглас:

О, если б прорасти глазами,
Во вкусе эти листья, в глубину!

Как о чем-то общепризнанном прошел слух о язычестве Есенина

Думаю, это суждение идет по касательной к истине. Идолопоклонничество — это многобожие, поклонение идеалам, обожествление стихий. У Есенина а встречается обращение к ним в духе народной поэзии — и не паче того. Нет, у него не язычество — у него небывало острое чувствование родства именно со всем теплокровным, со всем животным и древесным, со во всех отношениях, в чём струятся жизнетворные соки.

Лишь у немногих одаренных натур сие полное любви родство обретает чувственный характер, а у гениального Есенина в некоторые люди мгновения — даже эротический, но, разумеется, внесексуальный. Поразительно, по какой причине эссеисты и критики проглядели стихотворение, которому ни по теме, ни точно по уникально есенинской метафоричности, ни по глубинному смыслу неважный (=маловажный) найдешь подобного, уверен, во всей мировой поэзии. Сообщить об этих стихах — новаторские, значит, оценить их т. е.-то технологически и скупо до убогости.

Этот произведение — не об умозрительном слиянии с природой, не о растворении сплетня во Вселенной. Здесь нам явлено небывалое озарение, выраженное с безоглядной откровенностью в как бог прекрасных по своей образной гармонии стихах.

В них потрясает чувственная и воедино с тем сверхчувственная любовь к свежему снегу, к женственным ивам и березам, страстишка, которая переходит в завороженность ими и преображается в глубокую визионерскую грёзу. И начинается сие стихотворное чудо с простой естественной фразы: «Я по первому снегу бреду».

Прочтите сии шестнадцать строк — и вы проникнитесь гениальным есенинским озарением, к которому благодарно приобщится каждая открытая и человечная нрав.

30 января 2012 г.

АВТОР: