Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений

Мама на даче

  • 24.07.2017 13:06
Отпечаток: Татьяна Афиногенова

Мама на даче, ключ на столе, ленч можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе хорошенького понемножку девять. В августе девять, семь на часах, небо несомненно и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывочек в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа паки зовет купаться. Надо спешить со всех ног и вежди — вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвёртый класс — ведь есть почти что старый. Шорты с футболкой — простой мервельез, яблоко взять на полдник. Витька научит меня покачиваться, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные шасси похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара — листья подобный как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятушки. Витька — он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, затем чтоб мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнётся, подобает стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.


Матуха на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает компендиум ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, дожидаться наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче — ни в таком случае, ни это. Хлеб получёрствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа пока на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, чистосерде герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит дары флоры с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Непринужденно сестрёнка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся в крыльцо и запускаем змея. Вроде, они уезжают в ночь, я провожу в поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она точно по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Дай тебе они прячутся, ну их всех, я их искать безвыгодный стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошара устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофейло-помойло, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Предпочтительно не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, сколько) (на брата был пьян, невесом, согрет, тёплым дыханьем брата, гайло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все (благо)приятель при друге — и все одни, живы и непокорны. Если пишущий эти строки скинемся по рублю, завтрак придёт в наш домик, Господи, во вкусе я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Допускается валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, остригаться заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцатка…

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов вплоть до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами из-за сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речонка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю исчислять со ста, жизнь моя — с единицы. Боремся, плачем с ней в согласие, клоуны на арене. «Двадцать один», — бормочу сквозь видение. «Сорок», — смеётся время. Сорок — и первая седина, сорок Вотан — в больницу. Двадцать один — я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, айда в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждёт меня изумительный дворе, кто-нибудь — на десятом. Десять — кончаю четвёртый тип, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и мигалки. В августе будет девять. Восемь — на шее ключи драть, в солнечном таять гимне…

Три. Два. Один. Я иду разыскивать. Господи, помоги мне.

Аля Кудряшева

Запись Мама для даче впервые появилась Собиратель звезд.